Глава 10

Парень пару раз хлопнул меня по спине и устроился рядом за барной стойкой.

— Джонатан.

Присутствие этого человека моментально испортило мое и без того никудышное настроение.

— Что, не рад нашей встрече? — Тернер заказал себе виски.

— Ты испортил жизнь... Не жди от меня теплого  приема.

И это были не просто слова. Сколько мерзопакостных вещей сделал мне этот человек! За смерть родителей Конорс у меня так и чесались руки разорвать ему глотку.

— Я к вам обращаюсь, молодой человек, — подала голос блондинка, тем самым привлекая к себе внимание двух мужчин.

— Как мило. Вижу, я помешал зарождающемуся знакомству, — наигранно ухмыльнулся Джонатан. — Приношу тысячу извинений. Стоит поведать об этом некой особе, которой будет не все равно. Лорен Конорс...

От упоминания этого имени мышцы заметно напряглись.

— Ах, простите, я забыл! Она сейчас немного занята делами поважнее.

— О чем это ты?

Я чувствовал, как ярость растет во мне.

— Может, вы предложите девушке выпить? — обиженно надула губки наивная блондиночка.

Она  действовала мне на нервы. Лучше ей уйти раньше, чем увидеть мое второе «Я».

— Да, Николас, закажи своей даме выпить! — театрально поддержал Тернер неуместную идею девушки.

Эта ситуация только позабавила его, но я не намерен был отступать.

— Что ты имеешь в виду, Джонатан? Где Лорен? Что ты с ней сделал?

— Простите, мадам, Николас у нас такой невоспитанный.

Повернувшись к блондинке спиной, я выпустил когти так, чтобы она их не увидела, и вонзил один из них под кожу наглецу.

— Ты слишком взволнован, Саммерс, — скривился тот. — Тебе стоит успокоиться.

— А ты у нас, Джонатан, оловянный солдатик… — И надавил сильнее. — Я сказал, отвечай! Сейчас не самое лучшее время со мной шутить.

— Да ничего я такого не сделал с твоей драгоценной Лорен. Всего лишь обратил. Она много знала...

Ослабив хватку, я опешил.

Мне стоило догадаться! Какой я дурак! Не следовало оставлять ее без присмотра.

— Она мало знала. В этом не было нужды.

— Она знала достаточно, Николас. Эмма хорошо сдружилась с Лорен за последнее время. Ну, а я не привык нарушать законы, поэтому наблюдал за ними. Твоя сестренка посвятила Лорен во все подробности твоего прекрасного прошлого, а также нашей общей тайны.

— Черт возьми, Эмма!..

— Да, именно по ее вине бедняжка оказалась ночью в темном лесу, да так и осталась лежать без своего сердечка.

— Ненавижу тебя! — злобно прорычал я, стараясь не сорваться окончательно. — И ты оставил ее одну?

— Нет, не волнуйся, я не такой подонок, каким могу казаться, — самодовольно улыбнулся тот, получив освобождение. — Я позвонил ее парню, кажется, Алексу... Он позаботится о ее теле...

И почему-то я не обратил внимания на его слова: «Я позвонил ее парню», не почувствовал укол ревности.  Если бы я узнал, что она в порядке и встречается с обычным парнем, был бы только рад за нее. Но сейчас меня не могло ничего волновать, кроме ее безопасности.

— Алекс же не знает, что она оживет!..

— Значит, плохи дела, — подытожил Джонатан.

Я должен вернуться. Проследить, что с ней все будет в порядке.

Я уже не уберег ее от проклятия, не смог защитить. Придется самому расхлебывать. Нужно ехать в Браун. Следует поторопиться. А потом я разберусь, что там себе на уме держит моя наивная сестренка, заварившая всю эту кашу.

— Как ты посмел, — решил я пойти с козырей, зная слабые места своего собеседника, — позвонить сыну, которого ты когда-то бросил, и сообщить, что убил его любимую девушку? Могу предположить, он даже не догадывается, что ты и есть его отец, «умерший» несколько лет тому назад.

Ну вот, наконец-то удалось. Ехидная улыбка медленно сползла с его лица. Первый раз за все это время мне удалось увидеть, что он тоже умеет страдать.

— А что я тут перед вами распинаюсь? Вам же все равно… — заметила беспечная блондинка и демонстративно поднялась. — Только время потеряла.

Она молча удалилась и слилась с толпой. Но, увы, нам было действительно все равно.

— Я всегда любил свою семью. Мне стоило больших усилий сымитировать смерть. Я не хотел причинить им вреда...

— Зачем тогда ты ввязался во все это?

— Кто бы говорил, Николас! Все мы, когда влюбляемся, теряем головы, и неважно человек ты или двухсот пятидесятилетнее сверхъестественное существо — все мы одинаковы.

Я не мог не согласиться.

Не прощаясь с Тернером,  я покинул питерский бар и поспешил домой, в Браун.

 Лорен нуждается во мне.