Глава 11

* * *

Сидя у камина и обхватив колени руками, я всматривалась в ядовито-желтое пламя. Потрескивание дров  успокаивало и создавало домашнюю атмосферу. Успокаивало всех, но только не меня.

Никогда не хотела быть подобием бессмертного сверхъестественного существа, которое превращается  в полночь в монстра и убивает людей. Но судьба лишила меня возможности жить своей короткой, зато человеческой жизнью.

Трудно даже представить себя в облике кошки. Неужели такое действительно возможно?

От ужаса меня передернуло. Теперь я знала, что судьба забирает у меня старость, а взамен дает бессмертие, заменяет мою слабость неразрушимой силой, неуверенность — храбростью, нужно всего лишь принять свою новую сущность.

Есть свои плюсы в вечности. Она манила и притягивала, но скрывала свои особые минусы, которые узнаешь лишь тогда, когда почувствуешь дьявольский голод: бессмертие мы можем получить, питаясь людскими душами. Если же мы перестанем регулярно питаться, то быстро состаримся и действительно умрем мучительной смертью. Все наше нутро будет желать омолодиться, почувствовать прилив новых сил. С этим тяжело бороться. Лучше убить самого себя, чем пройти через ад. А убить нас почти невозможно. Мы быстры, ловки, непобедимы и сильны. Если одна небольшая царапина наших когтей приносит нестерпимую пытку человеку, страшно представить, есть ли нам равные в бою.

Я не знала о побочных эффектах самого превращения, но Саммерсам нечего было скрывать: они объяснили, что ожидает меня в ближайшие несколько часов.  Джонатан действительно убил меня, тогда я и умерла. Но главной была царапина, которая принесла мне невыносимую боль. Если сверхъестественный кот поцарапает жертву, существует гарантия, что тело человека восстановится и душа вернется к нему. Как это возможно, они и сами не знали. Говорят, что это черная магия ведьмы, создавшая потомство, когти которого несут заражение. Это значило, что я тоже заражена, и проклятие начало действовать.

В голове пронеслась мысль: «Что же мешает мне прямо сейчас умереть?» Я знала, что мой организм сильно ослаб и нуждается в питании. Конечно, я могла пре­спокойно есть и обычную человеческую пищу, но этого было явно недостаточно. Я нуждалась в чем-то большем, что придаст телу силы и новую энергию. Нужна человеческая душа. От одной мысли становилось не по себе. Но если я этого не сделаю, мое тело иссохнет. Я  вовсе ослабну и, быстро постарев, умру. Думаю, будет мучительно больно, но что-то подсказывало мне, что Николас не допустит этого. Я была уверена на сто процентов: он сам накормит меня, если  будет необходимо.

Мне предстояло сделать два выбора.  Первый — принять новую жизнь или умереть; второй — кому отдать предпочтение. Саммерс и Тернер — они оба играют в моей жизни очень важную роль. Про себя я уже давно все решила и знала, кому отдам свое сердечко. Но мой выбор буквально убьет второго, а я так боялась ранить его. Мне давно следовало его отпустить.

Да, Алекс был моим парнем, хорошим другом, и я могла положиться на него, когда мне было плохо.

Николас же — совсем иное. Он причинил мне много страданий, но в то же время подарил счастье. Когда я с ним, то все выходит из-под контроля. Вся моя сущность трепещет лишь от одного присутствия этого человека, и внутри бушует водоворот чувств. Я уверена: это — любовь.  Наверное, мой эгоизм, рвущийся познать все прелести новой жизни, которую я так старательно хотела обрести, взял надо мной верх, и я поняла, что уже приняла решение.

Я стану одной из них. Не сдамся. Буду бороться до последнего и защищать дорогих моему сердцу людей, оставшихся в живых.

Вздрогнув от неожиданности, я ощутила на себе пристальный взгляд. Как ни странно, но я лишь сейчас заметила Николаса. Все та же напряженная поза, будто он готов по любому шороху или вздоху сорваться с места и оказаться рядом. Пропитывая довольно интимным взором, Николас как будто запоминал меня такой… человечной. С подобным захватывающим видом мужчины обычно смотрят футбол или хоккей, но эти игры не входили в его интересы. Его интерес — это я. Раньше мне никогда не удавалось прочесть его взгляд, но сейчас он был открытым.

Внезапно резкий запах ударил в ноздри, и я услыхала громкую пульсацию чужого сердца. Голова пошла кругом, острое жжение в горле лишь усилилось, а я так и не поняла толком, чего так охотно желаю.

Обернувшись, я увидела Эмму. Она медленно приближалась к нам своей умелой походкой. Но не это заставило все мое тело напрячься. В руках блондинка держала окровавленное сердце, только что вырванное из чьей-то груди. Мои глаза загорелись, и я, сама испугавшись своей реакции, протянула к нему руки. Вот и настал тот момент, которого я так отчаянно старалась избежать.

— Только ты должна сделать это быстро, — обратилась ко мне Эмма. — Сердце скоро остынет, и тогда все будет напрасно.

Прощай, прежняя Лорен Конорс! Теперь ты станешь сильной, уверенной, непобедимой...

В то время как Эмма протягивала мне человеческое сердце, я старалась настроить себя на хорошие мысли и искала плюсы в своей новой сущности.

Тук... Тук... Тук...

Пульсирующее сердце медленно стучало, манящим зовом откликаясь в моей задурманенной голове и приковывая к себе все внимание.

Я не могла думать больше ни о чем. Голод брал вверх.

Николас в тот же миг оказался рядом. Сев на краешек кресла, он нежно молвил:

— Лорен, ты должна взять сердце в руки. В этом нет ничего постыдного, — мягко  убеждал он.

Я вздрогнула, ощутив его холодные пальцы, коснувшиеся моего позвоночника.

В зал вошли Тернер и Брукс.

Дрожащими руками я выхватила человеческое сердце из рук Эммы. Ладони в тот же миг окрасились свежей, еще теплой кровью; пальцы задрожали, сжимая трепещущую плоть.

— Я... не... могу... — простонала я.

Алекс нервно вышагивал по комнате. Я чувствовала, как сильно он был напуган историями, услышанными от Криса, и мне стало жаль его: ведь он тут из-за меня. Если бы не я, Тернер не узнал бы страшную тайну и не был ко всему этому причастен.

— Если ты сейчас так себя сдерживаешь, то тебя ждут успехи в будущем, — Николас старался подбодрить меня, и ему это удалось. Поняв причину моей стойкой выдержки, он гневно посмотрел на всех присутствующих.

— Выйдите все отсюда, вы мешаете Лорен сосредоточиться!

Все послушно покинули помещение, оставив нас с Саммерсом наедине.

— Лорен, я тебе помогу! Главное, ни о чем не беспокойся, хорошо?

Заглянув мне в глаза, Николас нежно дотронулся до моего лица.

— Просто слушай свои инстинкты, они подскажут тебе, как правильно поступить. Все, что тебе нужно, это протянуть руки вверх и ощутить прилив сил.

Глубокий вдох... Выдох...

Сердце, мирно покоившееся в моих руках, вскружило мне голову. Все отошло на второй план: голод, боль... Я не могла удерживать  свою сущность.

Следуя его указаниям, я подняла сердце вверх и почувствовала, как все тело расслабилось, погружаясь в совершенно иное измерение. Через прикрытые глаза я увидела  прозрачный человеческий силуэт и не  сразу поняла, что это и есть душа человека, которая больше не принадлежит телу. Она свободна и должна попасть в чистилище, где Бог решит, куда держать путь дальше: в ад или в рай. Но есть такие существа, как мы, которые не дадут душе покоиться с миром. Я нуждалась в ней, как ни в чем в своей жизни.

Размытый светящийся силуэт начал приближаться, и я смогла подтянуть к себе душу и целиком овладеть ею. Саммерс нежно и одобрительно поглаживал меня по спине, чтобы я не испугалась новых ощущений.

Запрокинув голову, я чувствовала, как приятная и нежная волна энергии вливается в мое тело. Я находилась в каком-то дурманном состоянии. Ничего подобного я раньше никогда не испытывала. Хотелось еще, еще и еще...

Резкая боль пронзила меня, и я вскрикнула, выпустив обезвоженное потемневшее сердце на пол.

Слезы разъедали щеки, по венам с невыносимой скоростью пронеслась кровь, разнося высосанную энергию в каждую клетку.

Глаза наполнились чернотой, но зрение стало намного острее. Я могла разглядеть буквально каждую пылинку. Это завораживало. Невероятно! Новые звуки закружили голову. Я слышала все: порыв сильного ветра, пение птиц, шуршание колес машин, мчавших по шоссе, разговор Тернера и Брукса, находившихся в соседней комнате, скрип пола. Казалось, что  под уши поставили колонки.

Поток невероятной силы и энергии подхватил меня. Николас будто убаюкивал, постоянно твердя: «Все хорошо, так надо».

«Но это не конец», — поняла я. Острая боль взорвалась внутри.  Я зажмурилась и уткнулась лицом в плечо Николаса.

— Тише, тише... — не переставал он пропускать через пальцы рыжие пряди волос. — Все хорошо... Я здесь...

Глухой стон. Вытянув руки вперед, я с ужасом уставилась на них. Словно щипцами кто-то выкручивал, вытягивал наружу мои почерневшие кошачьи когти. Руки начали уменьшаться, покрываясь густой рыжей шерстью. Будто жаром охватило кожу. Кончиками пальцев я ощутила, как пробиваются наружу тоненькие волосинки; тело покрылось шерстью. Комната начала расти, а я — уменьшаться. Как вдруг все стихло. Я почувствовала себя Дюймовочкой возле огромных ботинок Саммерса.

Подняв кверху кошачью рыжую мордочку, я издала краткое и звонкое:

— Мяяу-у...