Глава 12

Глупышка...

 

 

«...искушение тем сильнее, чем строже запрет».
Дэн Симмонс
Эндимион

 

Николас

— Да, Ненси, прости, что не позвонила тебе раньше, — виновато выдохнула девушка в трубку. — И прости за вчерашнее, я не знаю, что на меня нашло. Я осталась ночевать у Эммы... Все в порядке, нет ни единого повода для волнения...

Лорен стала одной из нас. Для нее будет нелегким предстоящий месяц, да и для нас тоже. За считанные часы жизнь обычной школьницы перевернулась с ног на голову. Я буду нужен ей. И я это понимал. Став одной из нас, она нуждалась в сильном плече. Мне следует обучить ее всему, что умею сам. Только тогда я могу быть за нее спокоен. Она вскоре всему научится, я в это верил. Лорен многих потеряла в свои семнадцать лет — сестру, семью, теперь еще и саму себя. Перед ней раскрылись ворота новой жизни, где она — совсем слепой котенок. По этой причине я все еще нужен ей. Не хочу, чтобы она считала меня виновным во всех грехах, и просто буду рядом как друг.

А ведь Эмма была несомненно права, когда год назад, в школе, сказала мне такие слова: «А знаешь, что будет потом, если она узнает правду? Ей предстоит выбор: умереть или стать одной из нас. Но ты слишком жалок, чтобы убить ее, поэтому мы оба знаем, что ты выберешь. Лорен обречена. Если этого не сделаешь ты, сделает кто-либо другой. И это неизбежно».

И этот «кто-либо другой» был Джонатан Тернер. Враг всей моей жизни. Ну почему я был таким эгоистом? Я был уверен, что если уеду, то смогу уберечь ее. Но получилось все наоборот. 

— Да, Ненси, все хорошо, — вновь услышал я ее голос, вырвавший меня из глубоких раздумий. — Алекс? Алекс тоже здесь. Я ему передам, что ты звонила. Да... Ага... Конечно... Да-да, обязательно. Целую. Пока.

Отключив трубку, Лорен отдала мне сотовый.

— Спасибо, Николас, что разрешил воспользоваться телефоном. Свой я потеряла во всей этой суматохе...

Как же я любил, когда этот голос так смущенно произносит мое имя!

Лениво поднявшись с дивана, я проверил, не догорели ли дрова в камине. Затем подошел к небольшому деревянному комоду и вытащил старинную бутылку коньяка.

— Неужели ты можешь пить алкоголь?

Сегодня день выдался не из легких. Без этого мне не обойтись.

— Что, тоже захотелось? 

— Нет уж, спасибо. — Конорс грациозно приземлилась в мягкое кресло.

— Ну и ладно, мне больше достанется. — Я сделал жадный глоток из горлышка бутылки. — Мы можем есть любую человеческую пищу, как ты уже знаешь, а, следовательно, и пить алкоголь.

— И что же, мы даже не пьянеем?

— Почему же, еще как пьянеем.

Неловкая пауза молчания затянулась.

Крис вместе с Эммой уехали в Браун. Влюбленной парочке вечером не сиделось на месте. А был уже довольно-таки поздний час. Тернер куда-то запропастился, чему я был рад, так что в гостиной мы все так же оставались одни.

— Николас... Нам нужно поговорить.

— Я тебя внимательно слушаю.

Можно только догадываться, о чем намечался предстоящий разговор.

— Я помню, чем закончилась наша последняя беседа. Но мне, правда, Николас, ужасно стыдно за те слова…  Могу ли я надеяться на прощение?

Уставившись в окно гостиной, я смотрел в даль темного леса невидящим взглядом, прекрасно понимая, о каких словах сейчас толкует юная Конорс.

«Может, это и есть любовь. Но если это и любовь, то… проклятая. Моя любовь к тебе — это сплошное проклятие».

Эти, казалось бы, простые слова принесли нам немало боли. Будто и не было неразлучной дружбы, и именно после того разговора мы не могли находиться рядом. Она знает, как глубоко ранила мое сердце та реплика, и сейчас пытается все исправить.

— Лорен, я с самого начала не держал на тебя зла. Не хочу, чтобы ты всю оставшуюся жизнь осуждала меня за смерть близких. Джонатан обезумел, это очевидно. Одиночество угнетает его. Мне очень жаль, что ты стала жертвой.

Слова о покойных родителях заставили девушку погрузиться в печальные воспоминания.

— Нет, ты не прав, я не виню тебя в смерти родителей и знаю, что ты к этому никак не причастен. И то, что я сказала тебе тогда, было неосознанно. Я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы заслужить твое прощение.

Поднявшись на длинные ноги, она медленно прошествовала вперед, приближаясь ко мне.

— Мое прощение?.. — вдумчиво протянул я. — Я же говорил, что не держу на тебя зла.

Сделав довольно большой глоток Хеннесси, я вновь перевел на нее взгляд.

— Ты пытаешься солгать самому себе, Николас, — повысила тон Лорен. — Думаешь, я не заметила разницу? Ты стал по-другому ко мне относиться...

— И как же это выражается, можно полюбопытствовать? Я знаю, что Алекс — твой парень, глупо скрывать очевидные факты. Что же тогда можно говорить о моем отношении к тебе? Я приехал, чтобы помочь тебе. Не подумай, что я намерен путаться у вас под ногами.

Что я несу? Эти слова выставляют меня ревнивым мальчишкой.

— Да при чем здесь вообще Алекс? Я сейчас говорю о нас. Ты стал холоден ко мне. Это и есть доказательство, что ты все же держишь на меня обиду. — Девушка слегка замешкалась, обдумывая дальнейшие слова. — Лучше бы я не знала всей правды. Сейчас я не говорю о вашем проклятии, которое принесло в мою жизнь кардинальные изменения. Я не об этом. Если бы я не знала, что ты был тем самым черным котом, было бы легче. Больше всего меня огорчает то, что ты, зная о моих чувствах, невозмутимо играл роль лучшего друга и выставлял напоказ ваши дурацкие игры с сестрой.

Лицо Лорен исказило страдание, голос сорвался на непроизвольный крик.  Я не знал, что ей ответить.

Лорен

— Знаешь, иногда складывается впечатление, что тебе на все плевать. В том числе и на меня. Тебе нравилось проводить со мной время, потому что ты чувствовал себя человеком. Я всегда была рядом, так что у тебя хорошо получалось мной пользоваться.

Мне больше всего хотелось, чтобы мои слепые догадки не подтвердились, но он по-прежнему молчал. Не дрогнув, Саммерс продолжал смотреть в мою сторону. Весь холодный и непробиваемый, он полностью закрылся от меня, не давая возможности увидеть, какую боль принесли ему мои слова. Но эти глаза... Они не умели лгать.

— Все, Николас, игра окончена! Ищи себе новую наивную дурочку!

Подавшись немного вперед, Саммерс медленно протянул руку и мягко коснулся моей пылающей щеки.

— Глупышка... — выдохнул тот, заставляя ощутить на себе аромат его опьяневшего жаркого дыхания.

С опаской приподняв взгляд, от неожиданности я открыла рот и тяжело задышала. Я осознала, насколько близко подошла к нему. Сама добыча добровольно  попала в лапы к хищнику.

«Глупышка»... Вот и ответ на все мои недавние терзания. Николас поборол мою приближающуюся истерику и вышел победителем в бессмысленном споре. Но в  ту же секунду Саммерс сделал неверный ход. Опустив взгляд, я готова была поспорить, что он таращится на мои губы, не решаясь предпринять что-либо дальше. Словно невидимая кобра обвила нас огненными кольцами, так что я могла чувствовать, как приятный жар волной разносится по моему телу. Пути назад нет.

Тишина. Лишь стук двух влюбленных сердец гулко звучит в задурманенном сознании. Поддавшись порыву, я внезапно впечатала парня в стенку и сама испугалась своей новой сверхъестественной силы. Тот оторопело посмотрел на меня и приготовился к защите. Но я не оправдала его догадок. Мои губы сами нашли его уста, и тут уже нельзя было ничего исправить. Как же сильно я скучала по этим сладким и удивительно мягким устам! Быстро сообразив и обхватив меня за талию, Саммерс не менее пылко ответил на мой поцелуй. Вся наша накопленная страсть получила освобождение и вырвалась наружу. Его уста с жадностью распахнулись. Наши языки сплелись в диком танце, найдя нужный ритм. И было что-то в этом такое животное, страстное, запретное. Запустив свои тонкие пальчики в черные шелковые волосы, я немного взлохматила их, играя с каждой прядью.  Руки парня бесстыдно блуждали по моему телу, заставляя с головой погрузиться в совершенно иное измерение, где все источало его аромат.

Этот дьявольски прекрасный юноша просто взрывал мой мозг. Но Николас решил окончательно добить меня. Проведя пальцами по моей ноге, он на лету подхватил меня на руки. От неожиданности я вскрикнула. Я ведь всего лишь новообращенная, поэтому часто забывала, насколько мы умелые и быстрые. Обвив его тело ногами, я притянула Николаса еще ближе к себе и положила руки на его крепкие широкие плечи. Невыносимо нежные поцелуи опустились ниже — на мою оголенную белоснежную шею. Проворные пальцы Саммерса оживленно забегали по моей спине, словно большие мотыльки в поисках выхода, которые случайно очутились под платьем. Учащенный пульс, расфокусированный взгляд, сбитое дыхание...

— Лорен! — Голос Алекса спустил нас с небес на землю.

Я нехотя оттолкнула от себя  Николаса. Как я могла себя так повести, прекрасно зная, что Алекс не покидал особняк Саммерса. Поправив бретельку своего бюстгальтера, я потянула съехавшее платье как можно ниже, чтобы прикрыть оголенные ноги. Щеки залила краска стыда.

— Что здесь происходит? 

Только тогда у меня хватило смелости поднять взгляд. Тернер был вне себя. Раньше мне не приходилось видеть его таким. Злость, предательство, ревность, обида застыли в его зеленых глазах. А еще  растерянность. Он не знал, как правильно вести себя в подобной ситуации. Мало того, что он чуть не потерял свою любимую девушку, узнал страшную тайну проклятия, к которому я тоже имела отношение, так еще и стал свидетелем такой нелепой сцены. Как мы могли не услышать его? Да я чуть не изменила ему! Какое теперь у меня, спрашивается, может быть оправдание?

— Я УБЬЮ ТЕБЯ, НИКОЛАС!!! — свирепо заорал Алекс.

Я посмотрела сначала на Алекса, потом на Николаса. Саммерс, впившись в бывшего одноклассника убийственным взглядом, никак не отреагировал на угрозу. Но лишь только разъяренный Тернер двинулся в его сторону, все мое тело напряглось в ожидании беды.

— Алекс, остановись! — запаниковала я. — Он сильнее тебя!..

Но тот меня не слушал. Кричи, не кричи — этого не избежать.

Летящий кулак Тернера был умело пойман мертвой хваткой Саммерса. Лицо Алекса исказилось от ярости. Он весь пыхтел от переполняющей злости, стараясь смахнуть с себя железную руку Николаса и противостоять сверхъестественной силе. Когда все попытки закончились неудачей, Алекс обессилено выдохнул и сдался.

— Я оставлю вас, — победно хмыкнул Саммерс и  удалился из гостиной.

Медленно прошествовав вперед, Тернер опустился на бордовый диван и закрыл ладонями лицо.

— Алекс!  Слышишь? Прости меня...

Он неподвижно смотрел себе под ноги, никак не      реагируя на мои слова. А чего я, собственно, ожидала? Что меня по головке должны погладить?

— Алекс, пожалуйста, поговори со мной.

Я положила руку на его плечо, но тот с раздражением сбросил ее.

— Хорошо, я поняла. Да, я не заслужила прощение, я понимаю. Просто выслушай меня... — Молчание я приняла как знак согласия. — Я, честное слово, не знаю, что на меня нашло. Все это превращение... Я потеряла контроль. Это было неосознанно...

Зачем я пытаюсь оправдать себя? Кого мне нужно обманывать? Ведь это  лучшее, что произошло со мной за мои семнадцать лет.

— Лорен, уходи... — с горечью молвил тот, не поднимая взгляда. — Просто уйди и оставь меня в покое...

Все мои попытки что-либо исправить неуместны. Неуверенно поднявшись с дивана, я напоследок окинула взглядом Тернера и оставила его одного.