Глава 12

* * *

 

Я не знала, куда мне идти.

Что делать? Как с этим жить?

Все мысли смешались, и я подалась ощущению под названием «новая жизнь, новая чистая страничка».

Теперь я не боюсь открыто признаться, что люблю Николаса и не считаю это неправильным. Мне надоело следовать чьим-то ожиданиям, делать то, что правильно, не переступать запреты. Жизнь теряет краски и становится слишком пресной и однообразной. 

Эти чувства возникли в первую встречу, даже наши отношения с Алексом не могли их заглушить. 

 Любовь к Николасу настолько сильна, что я не могу с ней бороться. Сердце сделало выбор.

Со скоростью ветра я помчалась через лес в сторону Брауна, к центральному парку. И пусть грозовые тучи затянули звездное небо, ноги сами несли меня именно в этом направлении — навстречу к своей единственной любви.

 

Николас

Поздний октябрьский вечер. Моросящий дождь. На улице сыро и мерзко. Я брел по какой-то улочке на окраине Брауна и ничего не замечал вокруг, шел куда глаза глядят. Ночь стремительно наступала на город: осенние дни такие короткие… Жители, наверное, уже давно ужинают у себя дома в семейном кругу. Одинокие прохожие оборачиваются, чуть ли не сворачивая себе шею. Неужели мой вид настолько устрашающий?

Больше всего на свете я желал одиночества. Это гнетущее время, когда можешь думать о своей бесконечной длинной жизни и задаваться однообразным вопросом: в чем же прелесть этой вечности?

Часы пробили полночь. Подняв воротник черной кожанки, я растрепал волосы, которые уже успели промокнуть. Вдалеке сверкнула молния, значит, скоро начнется ливень. Я люблю такую мрачную погоду. Тьма — мой лучший друг. Ночью я чувствовал  себя всемогущим, сильным, непобедимым.

Моя кожа сморщилась, лицо покрылось темной щетиной. Кажется, я уже постарел на пару десятков лет. А это значит, что я чувствую голод и ищу свою добычу.

Невдалеке послышались голоса и веселое повизгивание девушки.

«Молодежь, которая ищет ночные приключения и экстрим... То что надо!» — мысленно подумал я, заметив двух подвыпивших парней с легкомысленной девчонкой.

Шатаясь по переулкам, возмутители тишины отпускали дурацкие шуточки и оглушительно хохотали. Чья-то голова высунулась из окна второго этажа и пригрозила вызвать полицию, если компания не уберется. Недолго думая, подростки направились в сторону центрального парка. Это было только к лучшему. Разумеется, не им... Мне.

Я бесшумно последовал за ними.

Язык совсем онемел. Я нуждался в пище, иначе все закончится для меня плачевно.

Подростки шли медленно, и это сводило меня с ума. Стук их сердец эхом отдавался в моем сознании.

Внезапно сверкнула молния и осветила округу. Дождь усилился. Они уже почти добрались до парка. Людям, наверное, гулять в такое время было бы страшновато, но, видимо, их это не останавливало. 

Ночью, в дождь, в компании пьяных придурков идти в парк было более чем не­разумно. На ее месте я бы задумался. Но она не выглядела испуганной или встревоженной. Девушка беспечно улыбалась, перепрыгивала с ноги на ногу и ловила кончиком языка капли дождя. 

Наконец нарушители городского спокойствия добрались до скамейки под тусклым фонарем. Барышня села посредине и обняла своих дружков, которые так и раздевали ее глазами. Глупышке это казалось забавным.

Я скрылся за маской «безобидного черного кота» и вынырнул из темноты.

— Ой, какой милый котик! — первой заметила меня девушка и восхищенно всплеснула руками.

— Начинается... — раздраженно закатил глаза один из подростков. — Опять эти животные.

— Криста, объясни, как их можно любить? — подхватился второй. — Ты их кормишь, а они тебе гадят на ковер. Ты их кормишь, а они, что, ты думаешь, делают? Снова тебе гадят.

Обиженно надув губки, барышня возмутилась:

— Вы только посмотрите на эту мордашку...

Они повернули голову в мою сторону, но черный кот будто растворился во мраке.

— Приветик!

Недоумение отобразилось на их опьяневших физиономиях.

— Ты кто такой?

— Твой самый страшный кошмар!

Я еще сильнее заулыбался. Этот разговор поднял мне настроение и развеял унылые мысли. Я хотел вдоволь насладиться своим ужином. 

Девушка не сдержалась, чтобы не улыбнуться мне в ответ.

— Ты гот?

— Гот? — я покатился со смеху.

— Чего тебе? — спросил парень, сидевший рядом.

— Видишь ли, мальчик, я очень голоден. Вы ничего не можете мне предложить?

— Нет, прости, чувак, но у нас только выпивка... — Он протянул мне полупустую бутылку дешевого пива.

— Этот отстой могут пить только такие, как ты.

— Другого мы тебе не можем предложить, — развел руками парень и осушил  залпом остатки алкоголя.

 — Заблуждаешься, мой друг...

В ту же секунду я потерял самообладание. Контролировать ситуацию я не видел смысла. Зачем сдерживаться, когда голод поедает меня изнутри, напоминая о том, что давно пора подкрепиться. Я выпустил когти; глаза, пылая желанием, вспыхнули в ночной темноте.

Вмиг протрезвев, троица с визгом кинулась наутек.

 — Вам от меня не сбежать! Я быстрее и сильнее вас. 

Затем я исчез. Испуганно оглядываясь по сторонам, они всматривались в мрачный парк, не замечая черного кота, притаившегося неподалеку.

Их страх подзадорил меня.

Бешеный стук сердец несчастных подростков звонким эхом разносился в голове. Прыжок! В долю секунды черный кот набросился на свою добычу. Несчастной троице не видать спасения.

Я убил двоих и почувствовал, как вся кожа обновилась, а тело наполнилось силой новой энергии. Запрокинув голову назад, я с наслаждением открыл рот, вбирая  холодные капли дождя.

«Я тот, чей взор надежду губит;
Я тот, кого никто не любит;
Я царь познанья и свободы,
Я враг небес, я зло природы...»  

Вспомнились строки из моего произведения.

Вот кем я являюсь на самом-то деле...

Я — зло... нехороший... убийца...

Да, два дружка несчастной девушки были мертвы. Молодую барышню я предпочел оставить на закуску.

Подойдя к ней ближе, я внимательно посмотрел на свой «ужин».

Молоденькая студентка. Лет, так скажем, девятнадцати, не более. Вид у нее был жалкий: напуганная, промокшая, ее руки дрожали, из глаз ручьем текли слезы.

— У тебя шок... — поставил я диагноз.

Темные пряди волос падали на худенькие плечики. Нежные черты лица, серо-зеленые глаза, маленький аккуратный носик, розовые, трясущиеся от страха губы. 

— И как же звать тебя, прекрасное создание? 

— Криста...

— Что же ты здесь делаешь в грозу с этими пьяными подростками?

— Это были мои друзья... — всхлипнула она. — А ты убил их...

Коснувшись контура ее нежного лика, я посмотрел ей в глаза.

— Отпусти меня, пожалуйста! — молила она, цепляясь руками за мою куртку. — Мне страшно...

Капли грядущей бури уже отняли мои новые силы, так что я успел за столь  короткое время состариться на целый год. Нужно поторопиться.

— Не бойся, Криста. Я сделаю все очень быстро. Ты ничего не почувствуешь...

Раз — и моя рука на ее хрупкой груди. Два — и сердце юной леди в моей окровавленной руке. Безжизненное девичье тело рухнуло на мокрую землю.