Глава 13

Еще бы! Тут только дурак не догадается. Вечно мы мусолим одну и ту же тему и никак не можем прийти к логическому завершению. То он уходит, и я не успеваю ему разъяснить, что я имела в виду, то я кидаюсь на него со своими горячими поцелуями, проявляя несдержанность.

— В общем, ну... Я читал твои письма.

От этих слов во мне заиграли два совершенно противоположных чувства. Удивительно, как в одно и тоже время можно быть бесконечно счастливой и смущенной, ведь на самом-то деле ужасная скромница доминировала надо мной.

— Я знаю, как ты скучала по мне. Как молила, чтобы я вернулся, как жалела о сказанных словах...

Разговаривая, мы дошли до первой попавшейся лавочки парка и одновременно присели на нее.

— Ты писала в этих письмах обо всем, но так ни единого разу не упомянула, любишь ли ты меня по-настоящему?

— Зачем это все?  Ты сам прекрасно знаешь ответ...

Неожиданно Саммерс опустился передо мной на колени. Захватив в плен мою правую ладошку, он поднес ее к лицу и легонько потер о свою щетину.

— Я люблю тебя, Лорен Конорс... Люблю, слышишь? Я влюбился в тебя, как мальчишка...

Неужели сам Николас Саммерс только что объяснился мне в любви!

— Я не мог признаться тебе лишь потому, что не видел нашего совместного будущего. Раньше ты была человеком... Я пытался всячески держаться от тебя подальше. Но чем больше старался, тем меньше был результат. И в итоге не смог уберечь самое дорогое, что есть в моей жизни.

Выпустив мою ладонь, он стал серьезным и замкнулся в своей боли. Мне пришлось спуститься с небес на землю,  так и не успев вдоволь насладиться моментом.

— Нет, ты не прав, Николас, мы можем быть вместе… Теперь я обратилась. Я такая, как ты. У нас впереди целая вечность. Что же тогда не так?

Я действительно не могла понять, в чем проблема? Саммерс выглядел таким несчастным. На его лице отразилась мука; резко развернувшись, он пытался спрятать его.

Я уткнулась носом в его плечо и обняла. Но Саммерс  откинул мои руки.

— Николас!

Реакции ноль.

— Николас, пожалуйста! Посмотри на меня!  — молила я.

Но тот и не собирался. Пришлось брать инициативу в свои руки.

Обхватив его лицо руками, я с усилием заставила Николаса повернуть голову.

В тот же час я удивленно охнула: в его глазах застыли слезы. Как это странно ни звучит, но мужчины тоже плачут.

— Я хочу быть с тобой больше всего на свете. И то, что мои чувства взаимны, это и есть самое большое счастье, о котором я даже мечтать не могла.

Внезапно Саммерс вскочил и прижал меня всем телом к ближайшему дереву с такой силой, что дрогнула крона и заскрипели ветви. Буравя долгим и мучительным взглядом, Николас ослабил хватку, но не отпустил, а я и не собиралась вырываться.

— Скажи мне, Лорен, зачем я тебе такой нужен? У тебя была нормальная человеческая жизнь, родители, любящий парень... Как только я появился в твоей жизни, умерли твои родители. Джонатан мстил мне, а страдаешь ты!.. — Последние слова он прокричал особенно громко. — Ты лишилась своей человечности, потому что я... — выделил тот последнее слово. — Потому что я не смог держаться от тебя подальше. Что уж говорить о сегодняшнем инциденте в гостиной.

— Стоп, вот в этом только моя вина, не нужно...

— Да какая к черту разница, Лорен!  Ты действительно после всего готова закрыть на все глаза?

Мое сердце кричало: «Да! Николас! Да, очень хочу...»

Он так же, как и я, хочет быть со мной. Но смерть родителей и мое превращение камнем лежит на его сердце. Джонатан мстил ему, но за что? За несовершенное убийство Вирджинии, в которую он был влюблен? Ну а про мое обращение даже говорить незачем — Джонатан обратил меня.  В этом, безусловно, есть и моя вина. Кто ходил и добивался правды?

Как я боялась своим молчанием все испортить, но в горле застрял комок.

— Зачем, Лорен? Зачем? Я не заслуживаю счастья. Не заслуживаю тебя...

Дура! Не молчи... Скажи ему! Скажи...

— Это не так...

«Что!? Это все?»  — не унимался мой внутренний голос.

— А что тогда так, Лорен? Раньше я не замечал очевидных истин, но сейчас я понимаю, что подтолкнуло тебя на те слова. Да, ты меня любишь, но это — проклятие. Точно такое же, от которого я страдаю более двух сотен лет. Любовь может быть чистой и легко получаемой, но тебя же притягивает опасность. Посмотри на себя, Лорен! Ты вся дрожишь.

Я изо всех сил старалась унять мелкую дрожь во всем теле, но у меня ничего не получалось.

— Думаешь, что сможешь быть со мной? Может быть. Через сотню лет ты вспомнишь мои слова и будешь жалеть о совершенном выборе, но будет поздно что-либо исправить.

— Николас, это не так...

 Я понимала, что своими же руками рушу все, что мы построили за год. Понадобилось достаточно времени, чтобы из крепкой дружбы наши отношения переросли во что-то большее.

— Нет, Лорен, что-то подтолкнуло тебя cказать эти слова. В глубине души ты знаешь, что я прав.

Николас выпустил меня из грубых объятий. Вот этого я и боялась — Саммерс понял все неправильно.

— Мне следует уехать. Так будет лучше. Забудешь меня и вернешься к Алексу, а я позабочусь о том, чтобы никто не помешал вашему счастью.

Как я винила себя, что не могла найти нужных слов! Я хотела кричать, но не могла и рта раскрыть. Все тело онемело, превращаясь в статую, но внутри меня бушевал настоящий пожар. Как его унять, я понятия не имела.

— Скоро начнется ливень. Тебе лучше вернуться...

Николас не сводил с меня глаз, словно стараясь заглянуть мне в душу и прочесть скрытые мысли. Как же я сейчас жалела о том, что это невозможно!

— Прощай, Лорен...

Я видела, с каким трудом ему удалось отвести взгляд. Развернувшись, он сделал шаг в темноту ночи.

Сверкнула молния и осветила его спину. Я отчаянно всхлипнула... Хотелось ринуться вслед за ним, обнять, прижать к себе и никогда не отпускать. Вместо этого я стояла и плакала. Ветер дул в лицо, срывая листья с крон высоких деревьев. Мысль о том, что я потеряю Николаса навсегда, заставила сердце замереть.

 Так не должно все закончиться...

Я не смогу без него жить, не смогу и дня протянуть без его лукавой ухмылки, очередной дурацкой шутки или подкола, без его поддержки. Без него я не вижу себя.