Глава 2

Лорен

Тем утром черный кот исчез, что ужасно огорчило меня. Видимо, он ушел через окно. Следовало быть внимательней. Вновь терзало странное ощущение, что и кот, и таинственный парень были всего лишь моим сном. Скорее кошмаром.

Странно, но сегодня Ненси не разбудила меня. Так что пришлось не игнорировать нудную трель будильника и вставать самой. В ванную я уже заходила со стуком, чтобы не повторить вчерашнюю ошибку. Может, сегодня мне удастся начать тот запланированный «новый день новой жизни», наступление которого явно затянулось.

Надев белую блузку и синие джинсы, я спустилась на первый этаж к завтраку. На столе уже остывала моя порция поджаренной яичницы.

— Доброе утро, — поздоровалась я со всеми.

— Доброе, — откликнулся Алекс, одарив меня теплой улыбкой.

— Как прошел первый день в новой школе, Лорен? — спросила крестная, когда мы сели за стол. — Вчера нам так и не удалось нормально поговорить.

— Все хорошо, — соврала я. — Там учатся хорошие дети. Я стараюсь со всеми быть в дружеских отношениях. И уроки мне нравятся, учителя рассказывают много полезных и познавательных вещей. Меня все устраивает.

— Ты уже нашла себе новых друзей?

— Ну, друзей это громко сказано, но я со многими нашла общий язык.

— Тебя никто не обижает? — вмешался Тернер. — Ты только скажи, я тогда не знаю, что с ним сделаю...

— Ты о чем? Все хорошо, Ненси, Алекс очень меня поддерживает. Я так благодарна вам.

— Не стоит, дорогая. Ты всегда была частью нашей семьи. Ты мне как дочь, а Алексу — как настоящая сестра. С твоим приходом нам всем будет лучше. Тебе здесь понравится.

— Мне уже нравится, — тепло улыбнулась им я, помогая собирать грязные тарелки со стола.

— Лорен, нам пора в школу, — напомнил Алекс.

— Спасибо, Ненси. Было очень вкусно. — Я старалась вести себя воспитанно, как и полагалось дочери Нормана Конорса.

Миссис Тернер тепло ответила:

— Пожалуйста. В следующий раз будем готовить вместе, научу тебя чему-нибудь.

— Обязательно, — поддержала я ее идею.

— А, и Лорен, — окликнула меня та, когда мы уже собирались выходить, — вчера звонила Маргарет. Я, конечно, не сказала ей, что ты пропала без вести и не отвечаешь на звонки, но мне не хочется врать и дальше своей лучшей подруге.

Ее строгий взгляд упал на меня. И тут, первый раз за все это время, я увидела рассерженную крестную. Видимо, мой вчерашний поступок ее очень огорчил. И мне почему-то стало жаль эту взрослую женщину, которая, несмотря на смерть мужа, всегда была добродушной и гостеприимной. Я восхищалась тем, как она может наплевать на все проблемы, спрятать боль и скорбь за своей светлой улыбкой, которая утешает не только ее. Она имеет магическую способность успокаивать и других. Проверено на своем жизненном опыте. Вспомнить, к примеру, приезд в Браун. Я была вся раздавлена грустными мыслями, но стоило мне посмотреть в эти сияющие добротой и заботой глаза, как сразу стало легче на душе. Поэтому я могу сказать, что здесь мне нравится. В этом уютном  двухэтажном английском домике я смогу найти для себя покой.

Всю дорогу до школы я постоянно оборачивалась, внимательно вглядываясь в темные места и закоулки, но так и не отыскала своего нового приятеля — черного кота.

— Ты что-то потеряла?

— Нет, — покачала я головой, — просто не обращай на меня внимания.

— Лорен, с тобой творится что-то странное, ты не находишь? — Сын крестной перегородил мне дорогу.

Он резко повернулся ко мне. Его решительность меня настораживала все больше и больше. А вдруг он сможет узнать, что со мной происходит?

— Ты хочешь сказать, что я выжила из ума? — Слова сами вылетели из моих уст, и только потом я поняла, насколько глупо они прозвучали.

— Я такого не говорил, — отрезал он. — Просто скажи мне. Ладно? Если что-то не так, я всегда смогу помочь тебе или хотя бы поддержать...

— Почему?

— Ты мне небезразлична, Лорен, — растерянно помедлил тот. — В конце концов, я — твой друг. Знай, что ты можешь всегда на меня рассчитывать, что бы ни случилось.

— Спасибо, — поблагодарила его я.

Сегодня погода была противной. Бледный  небосвод затягивали огромные серые тучи. По прогнозу намечался дождь. Чему удивляться? Браун — это, конечно, не Лондон, но все равно — Великобритания. Дождливую погоду, особенно ранней осенью, никто не отменял. Улицы, казалось, стали более темными и мрачными, дома погрузились во влажную холодную дымку. 

В школе сегодня все обещало быть совсем по-другому. А может, это и к лучшему? Больше никого не волновали вопросы: «кто же эта новенькая тихоня из Лондона?» и «что у нее с Алексом Тернером?» Это уже было в прош­лом. Все только и обсуждали приход таинственного красавчика. Я даже не ожидала, что так быстро забудутся вчерашние сплетни, и мысленно уже благодарила этого новичка. Может, хоть теперь Эмма от меня отстанет? Я прекрасно понимала, что в новой школе никому нет до меня дела. Для них я — новое лицо, ничего более. И Эмма, видимо, хотела выкачать из меня больше информации, чтобы потом рассказать своим дружкам. Сегодня же не я звезда эстрады и не мне отвечать на нудные вопросы публики, к примеру, «ты новенькая?» или «какой дурой нужно было быть, чтобы переехать из столицы сюда — в Браун».

Но это всего лишь мои догадки. Никто и не подозревал, чем все обернется. Сложив в ящик ненужные вещи, я вытащила учебники. Безразлично проведя пальцем по титульной стороне обложки, я бросила книги в сумку и закрыла шкафчик на ключ.

— Привет, — подбежала ко мне белобрысая красотка.

— Привет, Эмма, давно не виделись, — безразлично ответила я, понимая, что рано начала радоваться.

Девушка выглядела хорошо: красная кофта и короткая клетчатая мини-юбка, вьющиеся белые кудри, яркий макияж, и все это дополняли модные туфли на высокой шпильке. Сразу можно было заметить, что у блондиночки появился зловещий план.

— А ты знаешь, кто перешел в нашу школу?

— Понятия не имею, и, если честно, меня это вообще не интересует. — Я решительно направилась в противоположную сторону.

— Его имя Николас Питерсон, — тарахтела та, ни на шаг не отставая от меня, — и он...

Но не успела Саммерс договорить, как из-за поворота показался высокий парень. У меня глаза на лоб полезли, когда я осознала, кем оказался этот «таинственный новичок», о котором  гудела вся школа. Ученики свернули себе шеи, с любопытством изучая новенького с головы до ног. Знакомая походка, насмешливая ухмылка, от которой замирает сердце. Прямые черные волосы, словно гладкая кошачья шерсть, небрежно застегнутая белая рубашка, не скрывающая его подкачанную идеальную фигуру. С каждым шагом парень становился все ближе, и я мысленно молила, чтобы он оказался сном или плодом моего дурацкого воображения.

Но все напрасно. Это был он. Он самый. Я узнала бы его из сотни прохожих. Такая уж была его особенность. Он не похож на остальных обычных людей: юноша каким-то образом выделялся из толпы. Наверное, каждой девушке при виде такого красавца приходила мысль: «Король тьмы, ангел ночи».

 «Главное, не смотреть ему в глаза», — мысленно твердила я себе, но это и оказалось самой мучительной пыткой.

Наши взгляды встретились, этого было не избежать. Меня тянуло к нему. Рядом с ним я чувствовала свою слабость и страх одновременно. Я боялась потерять контроль и самообладание у всех на глазах.

Когда парень подошел достаточно близко, я смогла разглядеть его безупречное лицо. Я готова была поспорить, что он помолодел на десять лет. Такого же не могло случиться, верно? Еще вчера мне казалось, что ему больше двадцати пяти. Сейчас же он смахивал на подростка чуть старше меня. И от этого он стал лишь прекрасней. Раньше я на сто процентов была уверена, что идеальных людей не бывает. Теперь я убеждена в обратном. Его совершенство пугало и зарождало во мне запретное влечение.

Улыбка медленно сползла с его лица, как только он поймал мой взгляд.

— Это он... — прошептала Эмма мне на ухо, но я ее не слышала.

Все люди словно исчезли, растворились в дымке. Существовал лишь тот, от кого у меня немеют кончики пальцев и я забываю, как правильно дышать. 

И вот он тут. Стоит рядом. Так близко...

В ноздри ударил аромат его парфюма, но следовало привыкать к этой манящей пытке. Раз он перешел в эту школу и будет учиться в моем классе, наших встреч не избежать. Еще вчера меня волновало то, что я его больше не увижу, а сегодня я хочу, чтобы он исчез и никогда не появлялся в моей жизни, как бы ни было тяжело.

— Я тебя помню... — прошептала я. — Ты помолодел… Как такое возможно?

На мгновение я смогла прочесть замешательство на его лице, но уже через секунду он вновь натянул соблазнительную улыбку:

— Ха, спасибо за комплимент.

Наверное, было очень глупо с моей стороны вслух высказать свою догадку.  Он перевел все в шутку. Нет, но даже, если бы я оказалась права, что же он мог на это ответить, когда в школьном коридоре более десятка никчемных зевак, внимательно изучающих новое лицо школы.

— Привет, я Николас, — счел он за жест вежливости представиться.

— Николас Питерсон, уже слышала. Вся школа только и говорит о тебе. Мне это знакомо: я тоже новенькая.

Пауза затянулась намного дольше положенного. Николас ничего не ответил, но ближе так и не подошел, соблюдая дистанцию.

Вспомнив те чувства, которые охватили меня при первой встрече с ним, я вздрогнула и постаралась отогнать мысли прочь. Но ничего не вышло: он заметил мою внутреннюю борьбу и выжидающе посмотрел.

Тело будто налилось свинцом. Все мое внимание сейчас было сосредоточено на одном единственном человеке, стоящем напротив. Больше он ничего не говорил — только наблюдал за мной. Я чувствовала и видела, как Николаса тянет ко мне, а меня — к нему.

Столько эмоций и чувств было в этом взгляде, что мне становилось по-настоящему страшно. Нам не нужны были слова, мы могли понять друг друга вот так, просто глядя в глаза.

В голове звучали два голоса:

«Не стой! Подойди к нему. Слушай сердце!» — кричал один.

«Нет, Лорен. Нельзя! Тут много людей. Это неприлично», — не сдавался другой.

И я осознавала той небольшой частичкой здравого разума, которая все еще могла рационально мыслить, что второй мой внутренний голос безусловно прав.

— Да, это тот самый красавчик, про которого я тебе рассказывала, — подмигнула мне Эмма, возвращая в серую реальность. — Мой красавчик...

И тут... Боже мой! Что я вижу?

Саммерс бросилась ему на шею и заключила в страстные объятия.

Ярость ударила меня волной с пеной обостренных ощущений и накрыла с головой. На месте Эммы должна быть я! Мне хотелось броситься в его объятия, крепко прижать к себе...

В глазах застыли слезы от предательства.

Я не знала, что это за внутренняя сила, бурлящая во мне, но в данный момент я потеряла контроль над собой.

Что-то полыхало во мне ярким обжигающим пламенем. Я знала, как называлось странное новое чувство, с которым мне придется смириться. Это — ревность. Самая что ни на есть настоящая ревность.

Мне захотелось у всех на глазах взять и сбить Эмму с ног, разодрать глотку, оторвать голову, расцарапать ее смазливую физиономию.

Неведомо откуда взявшаяся ярость охватила меня. Я всем своим нутром возненавидела Эмму Саммерс. И это была не просто ненависть.

Презрение, зависть... Вот, что это.

«Мой красавчик...» — эти слова молоточками били в моей задурманенной голове. Зачем тогда надо было мне так занимательно о нем рассказывать?

Не вымолвив и слова, я просто ушла. Больше меня ничего здесь не держало.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить