Глава 4


— Сколько лет живу на земле, а еще ни разу не приходилось чистить картофель, — усмехнулся мне он, стараясь повторить движения лезвием кухонного ножа, как это делала я.

— Вот видишь, у тебя уже получается! 
— Шутишь, да я такой медлительный.
— Так только поначалу, потом ты набьешь руку, и темп прибавится. — Я  вернулась к своему прежнему занятию — фигурной нарезке соленого огурца.
— Кстати, резать я хорошо умею, — сообщил он. — А вот ты совершенно в этом не сильна.
— Неужели? — съязвила я, задетая тем, что парнишка, который даже не умеет чистить картофель, будет меня учить  тонкостям стряпни.
Каким-то внутренним чутьем я ощутила, как Николас, что-то объясняя, медленно подошел и прижался ко мне всем телом. В тот момент что-то изменилось, будто нажали кнопку переключателя. Его бедра прижались к моим, мягкая теплая ладонь, словно в замедленной съемке, ласково накрыла мою, демонстрируя, как нужно правильно резать овощи. Наши руки двигались в унисон, медленно и аккуратно разрезая лезвием острого ножа несчастный огурец. 
Мир остановился. Я больше не слушала Питерсона, не слушала, что он там так старательно разъясняет. Громкий стук моего сердца и страх. Я вновь испугалась оттолкнуть его и выставить себя самой настоящей идиоткой.
Боже, что он со мной делает? 
Николас стоял слишком близко. 
— Хочешь, я покажу тебе маленький фокус? — прошептал он мне на ухо.
И почему-то меня совсем не волновало, что это за фокус, и как он будет происходить. Здравомыслящее сознание покинуло меня, направляя мысли в совершенно иное русло. 
А зря, очень зря...
 
Николас
Мисс Конорс старалась не обращать на меня никакого внимания, но когда я коснулся ее гладкой розоватой щечки кончиком носа, та еле ощутимо вздрогнула. 
Чувствуя, как мелкая дрожь приятной волной разливается по всему телу, я вдохнул полной грудью аромат шелковистых каштановых волос. Мои губы сами нашли ее нежное ушко. Причмокивая, словно маленький ребенок соску, я легонько укусил Лорен за мягкую мочку. Девушка ойкнула от неожиданности, но ей это, безусловно, понравилось. Она тяжело задышала и откинула голову назад, тем самым разрешая мне продолжить. 
— Николас... — обескураженно прошептала искусительница одними губами. — Немедленно прекрати...
Ее голос не был настойчивым или грубым, а наоборот — растерянным. Лорен совершенно растаяла в моих руках, и меня это только подзадорило.
 
Лорен
Господи, что он творит? 
На втором этаже Алекс, да и Ненси может вернуться из магазина в любую минуту. Это неправильно, так нельзя. У Питерсона есть девушка — весомая причина, по которой происходящее на кухне вообще не вписывалось ни в какие нормы приличия. Я попыталась вырваться, но у меня не было ни единого шанса: Николас слишком крепко держал меня, словно ждал этого рывка.
Как бы мне не хотелось останавливать его, но, собрав всю силу воли в кулак, я  уверенным тоном молвила:
— Что ты себе позволяешь? Я вроде бы ясно попросила прекратить это!
— Но почему это звучит как: ах, Николас, пожалуйста, не останавливайся! — услышала я его насмешливый голос возле уха.
«Неужели так заметно?» — задавалась я вопросом.
Питерсон послушно отстранился. Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, я оказалась лицом к лицу с Николасом, отчего по коже прошелся еле ощутимый холодок.
— И что это было? — поинтересовалась я, тщательно избегая встречи наших глаз.
Спокойно пожав плечами, парень вытащил изо рта мою сережку и сверкнул весело глазами:
— Маленький фокус.
Я удивленно ощупала свое ушко, на котором совсем недавно чувствовала его горячие уста. Сережки там  действительно не оказалось.
— Как ты это сделал? 
— Пожалуй, это я оставлю в секрете.
Опять Питерсон обернул все в шутку. Тот поцелуй был всего лишь игрой. Он целовал меня так, как каждый день целует свою девушку. И вновь острый укол ревности бьет меня прямо в сердце. От его прикосновений я полностью растаяла, как мороженое на солнце. Питерсон снова вышел победителем. Это был всего лишь маленький фокус, а я уже раскатала губу со своими криками «что ты себе позволяешь» и «немедленно прекрати». Размечталась! Кому я нужна? 
— Почему бы тебе не отпраздновать этот день со своей семьей? — проявила я свое любопытство.
— Я что, так похож на канадца? 
— Ну, а если серьезно, Николас, где твои родители? 
— Это таким образом, ты пытаешься намекнуть, что мне уже пора домой?
— Да, Питерсон, ты все правильно понял. — Тернер прошествовал на кухню.
— А вот и наш Алекс пожаловал, — пропел тот.
— Серьезно, Николас, какого черта ты тут забыл? — Тернер не старался скрыть свое недовольство. 
— Это я его пригласила.
— Тебе следовало бы научиться манерам, маленький засранец, — выплюнул ему в лицо Питерсон.
Недовольно пробурчав что-то неразборчивое, Тернер налил в стакан апельсиновый сок и присел за кухонный стол. Он внимательно окинул нас взглядом, словно надзиратель, следящий за порядком.
Насупившись, я нетерпеливо напомнила:
— И все же, Николас, ты не ответил.
— Мои родители умерли много лет тому назад, — нехотя признался тот, опустив взгляд себе на руки. 
— Прости, я не знала... Не следовало начинать этот разговор.
Я заметила, как Питерсон изменился, и мне стало его невыносимо жаль.
— Тебе незачем беспокоиться. Со мной все в порядке.
Но я знала, что это неправда. 
— Тяжело, наверное, жить без родителей... — вздохнула я.
Меня так и не покинуло странное желание подойти и приголубить его, что, видимо, было очень заметно.
— Только не нужно меня жалеть, Лорен. Меня и раньше этим не баловали, и сейчас обойдусь.
— И с кем же ты живешь? 
— Со старшей сестрой, — отчеканил тот. — Но у нас с ней не особо теплые отношения.
— Что-то ты не слишком расстроен... — вмешался в разговор Алекс, с презрением в глазах  наблюдавший за каждым движением Питерсона.
— Кажется, тебе никто не давал права голоса, — огрызнулся в ответ Николас.
— Почему бы тебе не пригласить сестру к нам? — озвучила я свою идею. — А что, как по мне, это интересно. Заодно вы бы наладили отношения.
— Боюсь, что ты не очень будешь довольна ее появлением. Да и она давно не бредит всякими семейными обедами и подготовками к праздникам вроде этого.
— Но зато для Лорен и ее семьи, так же, как и для нашей, этот праздник очень важный, поэтому, пожалуйста, сделай милость: перестань портить его своим присутствием и язвительными комментариями.
И хоть как бы Алекс не был прав, но я ни за что на свете не хотела отпускать Питерсона. Не сейчас.
— Я не собираюсь делать тебе «милость» только потому, что тебя что-то там не устраивает, — отрезал  Николас.
Поднявшись со стула и буравя Питерсона убийственным взглядом, Тернер подошел к нему ближе.
— А если я скажу, что это не устраивает саму Лорен? 
— Я уйду, если только меня попросит об этом Лорен!
Николас тоже встал и с вызовом посмотрел на него. Что-то все это мне совершенно не нравилось.
— Мальчики, что за цирк! Как дети малые, ей-богу.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить