Глава 9

Я больше не слушала ее. Эмма даже не заметила моего резкого изменения настроения или просто не подала виду.

Саммерс уехал и не вернется...

Мне не суждено увидеть его вновь...

И не увидеть мне его смеющихся глаз, теплой улыбки. Не услышать несносных шуток и надоедливых подколов, по которым я безумно скучаю. Лишь от одного воспоминания о том, как звучит его голос, душу щемит от тоски...

Я скучаю по нему...

И продолжаю винить себя... Ведь, если не мои слова, сказанные тем утром, он бы не ушел и был со мной рядом.

Наконец прозвенел долгожданный звонок. Знаю, глупо этому радоваться, но сейчас больше всего на свете я нуждалась в тишине. Просто сидеть за партой, слушая, как совершает свое круговое путешествие секундная стрелка на циферблате.

Я безразлично пробежала глазами по классу. В кабинете истории стоял шум, так как учитель еще не пришел. На звонок мало кто реагировал, лишь наша отличница Тина Паркер по стойке смирно стояла возле парты, ожидая появления преподавателя. Кто-то уже успел попросить у нее тетрадь и поспешно водил рукой по листку, списывая невыполненное домашнее задание корявым почерком, не теряя надежды, что все же уложится в короткий срок до того времени, когда в класс войдет учитель. Мне тоже стоило хотя бы узнать, что нам задавали, но почему-то в тот момент это волновало меня меньше всего.

Ученики старшей школы, не успев выплеснуть энергию на перемене, вихрем носились по кабинету, с каждым новым витком сбавляя скорость. Некоторые еще не успели пройти в класс с первым звонком. Они медленно тащились, лениво переставляя ноги. Никто не спешит на историю. Мальчишки и вовсе впали в детство, устроив безумную драку учебниками, ну а девочки вели светские беседы, обсасывая во всех подробностях новые сплетни. Одна из них касалась меня: Лорен Конорс все-таки встречается с Алексом Тернером. Глупо было надеяться, что эта новость не дойдет до них.

БрайнОдли вернулся в кабинет, и начался урок. Ученики заняли места, и наконец воцарилась тишина. Слова учителя отчетливо и громко доносились до меня, будто колонки подставили под уши, но я не улавливала их суть. Небрежно вырвав лист из тетради, я набросала пару рифмующихся строк, которые крутились в голове, так что вышло маленькое четверостишие:

 

«Все в нашей жизни происходит неспроста,

Все предначертано судьбой и небесами,

И наша встреча в парке так печальна.

Чем обернется мне? Бедой иль чудесами?»

 

Не знаю, что именно подтолкнуло меня на выражение мыслей в стихотворной форме, но подумала, что поэт сможет лучше понять поэта. Может быть, спустя какое-то время, черный кот навестит свою старую знакомую: придет ко мне в комнату, пока я буду спать, прочитает мои письма и стихи и поймет, насколько сильно я жалею о сказанном.

— Мисс Конорс, чем это вы занимаетесь? — раздался голос преподавателя, и несколько десятков голов повернулись в  мою сторону.

Я поспешно скомкала лист бумаги и запрятала его в книгу, чтобы никто не прочитал этот бред.

— Ничем... 

— Хм, ничем... — задумался БрайнОдли, придумывая мне наказание. — Хорошо... Если вы утверждаете, что внимательно слушали лекцию и конспектировали урок, сможете ли вы ответить на один вопрос?

Разумеется, я ничего не слушала и писала на листке бумаге совсем не конспект урока, к тому же и учебник вчера не открывала. 

— Какие события произошли в 1774 году? — услышала я вопрос, решающий мою дальнейшую оценку.

«В этом году мерзопакостная Вирджиния обратила Николаса в сверхъестественное существо и бросила использованного и одинокого, совершенно не понимающего, что с ним происходит…» — так и повисло у меня на языке, готовясь выпрыгнуть наружу запретными словами. 

Двойка второго сентября — уж никак не предел моих достижений.

— Спасибо, Лорен Конорс, за верный ответ,  — с сарказмом отчеканил тот. — Я поставил вам заслуженную оценку. Теперь можете заниматься своими делами на моем уроке.